Хафтар попросил время до утра на московских переговорах по Ливии

Хафтар попросил время до утра на московских переговорах по Ливии

Переговоры без прямого общения

Переговоры по ливийскому урегулированию проходили в Доме приемов МИДа в Москве. В них принимали министры иностранных дел и обороны России Сергей Лавров и Сергей Шойгу и Турции — Мевлют Чавушоглу и Хулуси Акар. За столом было зарезервировано место для представителей Ливии. Однако, как сообщали они ливийским СМИ, прямых переговоров Хафтар и Сарадж не вели. «Мы отказались от любой встречи с Хафтаром и не будем сидеть с ним за одним столом ни при каких обстоятельствах, — заявил глава Высшего государственного совета Ливии Халед аль-Мишри. — Переговоры в Москве ведутся с нашими турецкими и российскими друзьями» (цитата по «Интерфаксу»).

Сарадж отказался «сидеть за одним столом» с Хафтаром в Москве

Политика

Хафтар попросил время до утра на московских переговорах по Ливии

Сарадж прилетел в Москву из Анкары, где накануне встречался с турецким лидером. Сегодня Эрдоган принимал премьер-министра Италии Джузеппе Конте. Рим — один самых активных участников ливийского урегулирования, в конце 2018 года в Палермо прошла конференция по Ливии, в которой принимали участие Хафтар и Сарадж.

С декабря 2015 года, когда при поддержке ООН было сформировано правительство национального согласия (ПНС) во главе с Сараджем, главы противоборствующих сторон провели пять личных встреч. Последняя состоялась в Абу-Даби в феврале прошлого года. Они также дважды встречались в Париже (в июле 2017-го и в мае 2018-го), еще один раз в Объединенных Арабских Эмиратах (ОАЭ) и один раз в Палермо в ноябре 2018 года.

Москва и Анкара как ключевые посредники

Москва не первый раз пытается активизировать переговоры по Ливии, российские представители встречались раньше как с Сараджем, так и с Хафтаром. Однако посредническую роль Москва начала играть в конце прошлого года. 2020 год начался с визита Владимира Путина 8 января в Стамбул, где ливийская тема стала одной из главных на переговорах с Эрдоганом. По итогам переговоров два лидера призвали ливийцев к перемирию. Оно должно было начаться в полночь 12 января.

Турция начала активные действия на ливийском направлении осенью прошлого года. В ноябре турецкие представители подписали с ПНС соглашение о военном сотрудничестве и меморандум о взаимопонимании по разграничению морских зон. 2 января парламент Турции проголосовал за отправку в Ливию турецких военных, а 5 января Эрдоган сообщил, что военнослужащие уже направляются в эту страну, но будут заниматься в основном координацией. Многочисленные выступления по Ливии Эрдоган сопровождал сообщениями о том, что в стране присутствуют российские наемники, воюющие на стороне Хафтара. Численность группировки так называемой ЧВК Вагнера турецкий президент оценивал в 2–3 тыс. человек. Владимир Путин 11 января заявил, что если в Ливии и воюют россияне, то они не представляют государственные интересы.

Путин ответил на вопрос о российских наемниках в Ливии

Политика

Хафтар попросил время до утра на московских переговорах по Ливии

Высказывания Эрдогана о ЧВК были игрой, нацеленной на то, чтобы привлечь внимание Европы и США к проблеме, сделать их небезразличными к происходящему и противопоставить клише, согласно которому Хафтар борется с исламистами, а Турция их поддерживает; другой спорный тезис — об участии российских наемников, заявил РБК эксперт Российского совета по международным делам Григорий Лукьянов.

То, что сейчас именно Россия и Турция стали главными посредниками в процессе урегулирования, эксперт объясняет тем, что остальные претенденты на посредничество «обанкротились» в 2019 году. Весной прошлого года в стране возобновились активные боевые действия, которые продолжаются до сих пор, а Франция и Италия из европейских стран, а также Египет, Саудовская Аравия и ОАЭ не смогли обеспечить урегулирование. Париж и Рим не смогли выработать скоординированную позицию по Ливии, нет единой позиции и у Европейского союза, объясняет Лукьянов.

Главные противоречия были в том, что Италия была сосредоточена на решении проблем миграции, а другие страны ЕС не видели миграционную проблему как основную, Франция же смотрела на Ливию с позиции ее близости к традиционной французской зоне влияния (Мали, Нигер, Чад), из Ливии на эти страны начала распространяться угроза безопасности, продолжает эксперт. В конце концов все свелось к политическому соперничеству Италии и Франции: Эмманюэль Макрон начал «перетягивать на себя» одеяло переговорного процесса, полагает эксперт. В итоге Франция, Египет и ОАЭ встали на сторону Хафтара и начали поддерживать военное решение, а Турция продолжила поддержку ПНС и своих с ним договоренностей по морским зонам.

Усилия Москвы и Анкары по приданию импульса переговорному процессу смогли закрепить за ними статус ключевых игроков в Ливии, убежден эксперт по Ливии из Института международных отношений и безопасности Германии Вольфрам Лашер: «Европейские страны, по большому счету, оказались в этой ситуации наблюдателями». Российско-турецкий дуэт действительно предпринял серьезные усилия, чтобы оттеснить от политического процесса европейские государства, в частности Францию и Италию, констатировал в беседе с РБК старший научный сотрудник Французского института международных отношений, приглашенный профессор Особой военной школы Сен-Сир Жюльен Носетти. «Похожая ситуация имела место в контексте конфликта в Сирии, инициативу по разрешению которого также перехватил российско-турецкий дуэт, создав астанинскую платформу», — сказал эксперт. «Рост дипломатического влияния России в какой-то мере следствие вакуума, образовавшегося из-за свертывания деятельности западных стран или отсутствия у них четкой политики», — резюмировал Носетти.

Подпишитесь на рассылку РБК.
Рассказываем о главных событиях и объясняем, что они значат.

Авторы:
Полина Химшиашвили, Евгений Пудовкин

Источник: rbc.ru

Оставить комментарий

Ваш емайл не будет опубликован.

четыре × три =