Авиастыд. Почему петербуржцам может стать дорого летать из Финляндии

Почти 1% населения Финляндии просит правительство ввести налог на перелёты. В Швеции уже ввели и теряют авиапассажиров. Летать в Европе становится стыдно.

Авиастыд. Почему петербуржцам может стать дорого летать из Финляндии

фото:Дмитрий Коротаев/Коммерсантъ

В своей экосознательности наши соседи дошли до того, что добровольно согласились поднять сами себе цены на перелёты, потому что они наносят вред природе. Гражданскую инициативу, переданную накануне в парламент на рассмотрение, подписали 54 тысячи человек (при населении в 5,5 млн).

«Государственное налоговое управление должно побуждать людей делать правильный выбор в пользу окружающей среды и жизнеспособного будущего», – настаивают авторы инициативы. По их мнению, обязательный экологический сбор, добавленный к стоимости билета, – отличный способ заставить людей отказаться от самолётов.

Конкретных решений инициаторы не предлагают, но просят законодателей подумать, как сумма налога может соотноситься с длиной конкретного полёта.

Идея авианалога не нова. В том или ином виде он есть в Швеции, Норвегии, Великобритании, Франции и Германии.

В Швеции авианалог, введённый в апреле 2018 года, платят авиакомпании — за каждого пассажира, который отправляется из страны. Сумма сбора зависит от расстояния — на перелёты внутри Швеции и ЕС она составляет 62 кроны (406 рублей по актуальному курсу), в более дальние страны — 255 (1669 рублей) или 408 крон (2670 рублей).

Кстати, на родине Греты Тунберг в 2017 году зародился и термин Flygskam – «стыд полёта» (чувство вины из-за негативного воздействия авиаперелёта на климат). Тогда же стала набирать популярность концепция Tagsemester – «в отпуск на поезде» и появился хештег #jagstannarpamarken («я остаюсь на земле»).

В аэропортах Швеции количество пассажиров сократилось в 2019 году на 4%.

«Экономический рост, национальный авиационный налог и обменный курс кроны сказались на пассажиропотоке, в то время как 2019-й, вероятно, также был годом, когда обсуждение климата оказало большее влияние на привычки передвижения людей, чем раньше, – говорит Йонас Абрахамссон, президент и исполнительный директор оператора шведских аэропортов Swedavia. – Ряд авиакомпаний начали сокращать количество кресел, и было объявлено о закрытии важных межконтинентальных прямых рейсов из Швеции».

14 февраля Swedavia приняла стратегию по развитию электрической авиации и объявила об основании испытательного центра для электрических самолётов. К 2030 году все полёты в стране должны выполняться не на ископаемом топливе, а к 2045-му — и все зарубежные рейсы.

Авиационная промышленность в 2018 году произвела около 2,4% всех антропогенных выбросов углекислого газа в мире, и около 12% – от общего объема в транспортной отрасли, уверяют в Европе. Цель ЕС — сократить выбросы парниковых газов на транспорте к 2050 году на 60%.

«Зелёные» и левые входят в правящую коалицию Финляндии, а правительство поставило перед собой цель достичь нулевого уровня вредных выбросов к 2035 году, так что вероятность введения авианалога в излюбленных петербуржцами аэропортах Лаппеенранты и Вантаа кажется вполне реальной. Однако далеко не все партии поддерживают инициативу.

Самой сильной поддержкой идея авианалога пользуется у депутатов «Левого альянса» и «Зеленых», которые входят в правящую коалицию. Лидеры «Центра» и «Национальной коалиции» (третьи и четвёртые по количеству депутатских портфелей) заявили, что подобные решения должны приниматься не на национальном, а как минимум на общеевропейском уровне – чтобы не «стрелять себе в ногу». Против инициативы выступают и оппозиционные «Истинные финны» (вторые по числу мандатов).

А пока власти думают, как законами достичь своей амбициозной цели о нулевых выбросах, простые финны пользуются разными калькуляторами по подсчёту своего углеродного следа. Среди тех, кто ратует за срочные меры по борьбе с глобальным потеплением, встречаются экоаскеты.

Муниципальный депутат горсовета Хельсинки Лео Страниус, автор книги «Мемуары экоиста», не летал в отпуск на самолёте уже 13 лет. Его семья использует вдвое меньше жилой площади, чем финны в среднем. Отопление дома из возобновляемых источников, электричество — от солнечных батарей и энергии ветра.

«Я езжу на велосипеде зимой и летом. В дальних поездках передвигаюсь на поезде или на автобусе, – описывает «Фонтанке» Лео свой образ жизни. – Я покупаю подержанные и переработанные вещи всегда, когда это возможно. У меня есть только 310 личных вещей. Мой углеродный след составляет 2 – 3 тонны, тогда как у финнов этот показатель в среднем около 10 тонн».

На вопрос, почему он верит, что маленькие шаги в быту что-то значат на фоне масштабных индустриальных выбросов по всему миру, он отвечает: «Я могу служить вдохновляющим примером для других. В то же время я могу проверить в своём быту углеродно нейтральную жизнь, протестировать, что возможно, а что нет. Но гораздо более важным я считаю влияние на политиков, компании и социальные структуры». Сам себя Лео аскетом вовсе не считает: «Благоприятная для природы повседневная жизнь не означает отказа от благ, взамен я получаю лучшее. Дружественные природе будни улучшают самочувствие. Велосипед – не только самый экологичный способ перемещаться с места на место, но и здоровье. Веганская еда — не только eco-friendly, она здоровее и вкуснее».

Авианалог, по мнению Страниуса, необходим: «В настоящее время не взимается налог на авиационный керосин или международный НДС на авиабилеты. Это неправильно, что наиболее «грязный» вид транспорта облагается налогом меньше всего».

Яна Пруссакова, «Фонтанка.ру»

Источник: fontanka.ru

Оставить комментарий

Ваш емайл не будет опубликован.

шестнадцать − 6 =