Как изменились риски за 10 лет после мирового кризиса

Как изменились риски за 10 лет после мирового кризиса

Банкротство Lehman Brothers 15 сентября 2008 года многое изменило в мире

Банкротство инвестиционного банка Lehman Brothers 10 лет назад продемонстрировало, насколько беспечным стало в мире отношение к риску. Семьи покупали дома, думая, что те никогда не подешевеют; банки выдавали на эти покупки ипотечные кредиты, думая, что по ним никогда не будет объявлен дефолт, и переупаковывали их в ценные бумаги, которые выглядели как безрисковые; правительства, думая, что случаи экономической депрессии остались в прошлом, не обращали на это внимания.

С тех пор все участники этого процесса многое сделали для того, чтобы случившееся в 2008 г. никогда не повторилось. Отношение к риску в мире изменилось, в результате чего изменились институты, регулирование и поступки. В процессе этих преобразований изменилась и экономика. Посткризисный период непрерывного экономического роста в США – второй по длительности в истории, но темпы его были низкими: участники берут на себя меньше риска, который усиливает циклы бум 111я]за и спада, но при этом ускоряет рост в долгосрочной перспективе.

Однако со временем даже самые глубокие раны затягиваются, и появляются признаки того, что рискованное поведение возвращается, пусть и в другом виде. Неизвестно, обеспечит ли это более стабильный и быстрый рост в течение долгих лет или еще один кризис.

Неверная оценка рисков

Причинами ипотечного кризиса в США и последовавшего за ним долгового кризиса в еврозоне стало не пренебрежение рисками, а их неверная оценка. Предположение о том, что значительного общенационального спада на рынке жилой недвижимости бить не может (потому что его не было с 1930-х гг.), оправдывало отношение к закладным и ценным бумагам, в которые они переупаковывались для продажи инвесторам, как к государственным облигациям. Кредиты банку Lehman Brothers казались безопасными, потому что крахов системно значимых банков в США не случалось также с 1930-х гг. Кредитование Греции казалось таким же надежным делом, как и кредитование Германии, потому что у них ведь одна валюта. Чувство безопасности настолько укрепилось в сознании участников рынка, что столкновение с реальностью только усугубило полученную травму.

Финансовые катастрофы обычно меняют отношение к риску. Великая депрессия «вселила в людей… преувеличенный страх постоянной экономической нестабильности, опасности стагнации, возможности периодически высокой безработицы», писали в 1963 г. экономисты Милтон Фридман и Анна Шварц. После нее американцы хранили много наличных, правительство ввело систему страхования вкладов, Федеральная резервная система включила в число своих задач предотвращение рецессии, появилась система социального обеспечения.

Международный финансовый кризис оказался не таким страшным, как Великая депрессия, поэтому и изменения были не столь трансформационными, но цели у реформ были аналогичными. Регулирование банков было расширено и ужесточено, трансграничные финансовые связи (например, через банковское кредитование) ограничены, ФРС и другие ведущие центробанки предприняли гораздо более масштабные усилия для поддержания экономического роста.

Домохозяйства и инвесторы тоже предпочитают не рисковать. Об этом хорошо говорит доходность казначейских облигаций, привязанных к инфляции (см. график): за период после краха Lehman она составила в среднем 0,7%, тогда как в предыдущие три десятилетия – более 3%. Это объясняется как покупкой облигаций центробанками, так и желанием инвесторов держать средства в безопасных, а не в более рискованных (и более доходных) активах.

Как изменились риски за 10 лет после мирового кризиса

Многие хедж-фонды провели последнее десятилетие, готовясь к новому кризису, указывает Джейсон Томас, главный экономист фонда прямых инвестиций Carlyle Group, который проанализировал их деятельность. Они инвестировали в инструменты, которые приносят небольшой убыток в обычное время, но должны с лихвой вознаградить владельцев в случае обвала на том или ином рынке. Поскольку кризиса так и не произошло, их результаты оказались весьма плачевны: если в 1997-2009 гг. они обогнали индекс S&P 500 в среднем на 6,6 процентного пункта в год, то в последующий период отстали на 10,4 п.п. в год.

Нестабильная стабильность

Подобные страхи помогают объяснить, почему начавшийся в марте 2009 г. «бычий» период на фондовом рынке длится так долго.

Полная версия доступна только подписчикам

Полная версия доступна только подписчикам

Войти

Подписаться

Источник: vedomosti.ru

Оставить комментарий

Ваш емайл не будет опубликован.

1 × четыре =