Фонд Калви оспорил утрату контроля над банком «Восточный»

Фонд Калви оспорил утрату контроля над банком «Восточный»

Шерзод Юсупов говорил РБК, что работал с этими компаниями еще до описанных событий: занимался привлечением финансирования. Затем он получил опционы на акции по стоимости ниже рыночной, после чего передал их «Финвижн» в обмен на долю в «Юниаструме». «BOC Russia (старое название «Финвижн». — РБК) реализовала опционы в 2016 году и в дальнейшем продала эти пакеты Юниаструм Банку по рыночной цене, суммарно это около 1,5 млрд руб.», — пояснял он.

Другой случай вывода активов произошел через выдачу кредита на 1,78 млрд руб. тепличному комплексу «Грибная ферма», утверждает Evison: основную часть средств вскоре перевели на счет на Кипре, а ЦБ счел возврат кредита маловероятным.

«Финвижн» отвечала на эти обвинения. Компания подчеркивала, что в предписании ЦБ о досоздании резервов, выданном позднее по результатам проверки, заключений о выводе активов нет, а сделки согласовывались с Baring Vostok; кроме того, в 2017 году между «Финвижн» и Baring Vostok было подписано дополнительное соглашение об отсутствии претензий к активам двух банков.

Претензии к отчетности

Другой блок жалоб Baring связан с «искажением финансовой отчетности». Компания Аветисяна скрыла заведомо невозвратные кредиты и признаки вывода активов в «Юниаструме», утверждает Evison. В результате «намеренного обмана Evison» по вопросу об активах «Юниаструма» к «Восточному» вместо актива был присоединен пассив, говорится в жалобе.

Фотогалерея 

Как арестовывали фигурантов дела Baring Vostok

Фонд Калви оспорил утрату контроля над банком «Восточный»

Большая часть кредитов, выданных «Юниаструмом», приходилась на две группы заемщиков — на группу бизнесмена Вячеслава Зыкова, заседающего вместе с Аветисяном в «Клубе лидеров» при Агентстве стратегических инициатив (14,9 млрд руб., 40% кредитного портфеля), и группу «Волгабас» (5,6 млрд руб., 15% корпоративного кредитного портфеля). Банк нарушал норматив ЦБ по максимальному размеру риска на группу связанных заемщиков, говорится в жалобе Evison, но из отчетности этого не было видно: в итоге ЦБ предписал «Восточному» досоздать резервы на 19,6 млрд. руб., из них 16,7 млрд. руб. — в связи с переоценкой «активов», полученных от «Юниаструма».

В отчетности «Юниаструма» на сайте ЦБ от 1 августа 2016 года не был отражен убыток от сделок, с помощью которых, как считает Evison, выводились активы, говорится в жалобе. На 1 августа банк зафиксировал уменьшение справедливой стоимости приобретенных долевых ценных бумаг на 7,9 млн руб. вместо минимум 1,3 млрд руб., утверждает структура Baring Vostok: активы и капитал «Юниаструма» должны были сократиться на 3,8 млрд руб. (в сравнении с данными на 31 мая 2016 года), но в августовской отчетности капитал даже подрос.

«Сделки были корректно отражены в соответствующие периоды в отчетности», — сказал РБК представитель «Финвижн», предложив более детальные вопросы адресовать в банк. РБК направил запрос в «Восточный».

По словам собеседника, близкого к одной из сторон конфликта, «Восточный» в акте возражения на проверку ЦБ указывал, что чистая прибыль по компаниям, доли в которых приобретались «Юниаструмом», составила почти 2 млрд руб. После этого ЦБ в итоговом акте проверки предписал доначислить по ним резервы на 700–800 млн руб., добавил источник.

Претензии к самому опциону

Evison считает, что опцион нельзя считать вступившим в силу, так как документы о слиянии банков, подготовленные «Юниаструмом», содержали «недостоверные и явно завышенные сведения» о размере капитала «Юниаструма» (13,9 млрд руб. на 1 октября 2016 года).
Другой довод о недействительности опциона связан с особенностями английского права (Амурский арбитраж рассматривал этот спор по английскому праву, так как это предусматривало соглашение об опционе). По нему договор можно считать недействительным, если одна из сторон предоставила заведомо ложную информацию, побудившую ее заключить договор, утверждает Evison.
Структура Baring Vostok настаивает, что ей не были заранее известны сделки «Финвижн» по выводу активов из «Юниаструма» и его финансовое положение. Она узнала о них в ходе проверки ЦБ в 2018 году и сразу направила «Финвижн» письмо, в котором сообщила об отказе от исполнения опциона. Однако Амурский арбитраж придерживается обратной позиции по осведомленности Evison.
Еще одним из условий исполнения опциона было урегулирование долга Первого коллекторского бюро на 2,6 млрд руб. перед «Восточным» (этот эпизод и лег в основу дела против Калви). Заявление Юсупова в правоохранительные органы говорит о том, что разногласия по задолженности «разрешены не были», а значит, не достигнуты и условия исполнения опциона, считает Evison.
Evison вновь заявила, что суд ошибочно определил подсудность спора: опцион был заключен по английскому праву и должен был рассматриваться в Лондонском международном арбитраже.

Сам процесс в Лондоне, который на момент обращения «Финвижн» в Амурский суд шел уже год, уже имеет промежуточные итоги. Трибунал суда в июне вынес решение в пользу «Финвижн» Аветисяна, признав ее право на опцион, а Evison уличил в намеренном уклонении от его исполнения. Претензии о выводе активов со стороны Evison будут рассмотрены трибуналом в январе 2020 года, в суд заявлены и претензии о возмещении ущерба к Evison от «Финвижн» на 22 млрд руб.

Решение Амурского суда было «беспрецедентно быстрым», заявил РБК представитель Baring: «Невиновные люди уже более четырех месяцев остаются заложниками в коммерческом споре, являясь ключевыми свидетелями по тому же делу о мошенничестве и опционе, которое будет рассматриваться в Лондоне».

Подпишитесь на рассылку РБК.
Рассказываем о главных событиях и объясняем, что они значат.

Автор:
Павел Казарновский

Источник: rbc.ru

Оставить комментарий

Ваш емайл не будет опубликован.

три + один =